Приветствую Вас, Гость
Главная » Статьи » Мои статьи

Обстоятельства, исключающие преступность деяния

 

Обстоятельства, исключающие преступность деяния, по уголовному законодательству России: проблема определения понятия

 

ЕГОРОВА Н.А.,

Волгоградская академия МВД России, г. Волгоград

 

   В современной уголовно-правовой литературе нет единой дефиниции понятия обстоятельств, исключающих преступность деяния[1]. Анализ максимального количества научных подходов к решению данной проблемы не входит в задачи настоящей работы. Остановимся только на наиболее авторитетных и аргументированных суждениях, которые нашли отражение в специально посвященных ОИПД научных исследованиях последних лет.

   С.Г. Келина определяла ОИПД как «такие обстоятельства, при которых действия лица, хотя и причиняют вред интересам личности, общества или государства, но совершаются с общественно полезной целью и не являются преступлениями в силу отсутствия общественной опасности, противоправности или вины»[2].

   Прежде всего, бросается в глаза внутренняя противоречивость данного определения: с одной стороны, констатируется, что действия лица причиняют вред правоохраняемым интересам; с другой стороны, отмечается, что эти действия не являются общественно опасными. Не все действия, отвечающие условиям, перечисленным в ст.ст. 37-42 Уголовного кодекса РФ[3], а равно признаваемым теорией, но не закрепленным в уголовном законе, совершаются с общественно полезной целью (например, причинение вреда лицом под влиянием непреодолимого физического принуждения; причинение вреда лицу с согласия последнего). Такие свойства деяния, как противоправность и вина, в российском уголовном праве едва ли могут иметь место в отрыве друг от друга. Отсутствие перечисленных С.Г. Келиной признаков означает отсутствие преступности любого деяния, независимо от наличия обстоятельств, предусмотренных гл. 8 УК.

   В.В. Орехов понимает ОИПД как «определенные уголовным законом условия, при наличии которых совершение деяния, сопряженного с причинением вреда охраняемым законом интересам, не является преступлением в силу отсутствия противоправности либо вины как главных признаков преступления, указанных в ч. 1 ст. 14 УК РФ 1996 г., либо иначе – исключающими преступность деяния признаются обстоятельства, при которых деяния, содержащие предусмотренные настоящим кодексом признаки, не являются преступлением в силу отсутствия противоправности или вины лица»[4].

   Как уже отмечалось, отсутствие противоправности или вины всегда исключает преступность какого бы то ни было деяния. Поэтому вряд ли появилась бы необходимость, наряду со ст. 8 УК, создавать целый комплекс уголовно-правовых норм, поясняющих данное положение. Отсутствие противоправности можно установить путем анализа действующих уголовно-правовых запретов и констатации несоответствия поведения лица при рассматриваемых обстоятельствах какому-либо из запрещенных форм поведения. Случаи невиновного причинения вреда исчерпывающе перечислены в ст. 28 УК.

  Само существование гл. 8 УК наводит на мысль о том, что причинение вреда при ОИПД представляет собой некий специфичный вид правомерного поведения и не абсолютно тождественно невиновному причинению вреда. Формулировка, предложенная В.В. Ореховым (ОИПД - это «условия, при которых деяния, содержащие предусмотренные настоящим кодексом признаки, не являются преступлением в силу отсутствия противоправности или вины лица») также не совсем удачна. Если деяние содержит все признаки преступления, то оно не может не являться преступлением из-за отсутствия противоправности или вины.

   С.В. Пархоменко раскрывает понятие ОИПД следующим образом: «Деянием, преступность которого исключается, признается такое действие (бездействие), которое, хотя формально и содержит признаки какого-либо деяния, предусмотренного настоящим Кодексом, но согласно специальному предписанию преступлением не является» (курсив авт. – Н.Е.)[5].

   Аналогичным образом (т.е. как деяния) понимает ОИПД Е.В. Благов. Согласно его точке зрения, ОИПД – это «действия (бездействие), причиняющие вред охраняемым уголовным законом интересам в признаваемых обществом целях»[6].

   Трактовка ОИПД как деяний вызывает возражения, поскольку не соответствует закону (в названии гл. 8 УК речь идет об «обстоятельствах», а не «деяниях») и логике. Так, необходимая оборона – это не деяние, а совокупность обстоятельств, или условий, при которых такое деяние не признается преступным. Деянием же в данном случае, как и при других ОИПД, является действие (при иных ОИПД возможно и бездействие) субъекта, последствие и причинная связь между ними.

   Согласно позиции С.В. Пархоменко, сущность ОИПД заключается в отсутствии у деяния при таких обстоятельствах уголовной противоправности.

  Эта точка зрения привлекательна своей простотой. Автор полагается на законодателя, не углубляясь в вопрос о социальной природе ОИПД, чтобы не подменять вопрос о сущности ОИПД вопросом о причине признания этих деяний непреступными, о чем делает специальную оговорку[7]. Но ведь наука уголовного права, устанавливая сущность уголовно-правовых явлений, не может и не должна опираться исключительно на действующее законодательство. Иначе мы пришли бы к выводу и о ненужности указания в определении преступления на его общественную опасность (а оно есть даже в легальной дефиниции, в ч. 1 ст. 14 УК), т.е. о наибольшей приемлемости формального определения понятия преступления.

   По В.В. Мальцеву ОИПД – это «общественно полезные деяния, направленные на сохранение интересов личности, общества и государства, посредством причинения вреда социально значимым, но в условиях необходимой обороны, крайней необходимости, задержания лица, совершившего преступление, и обоснованного риска не охраняемым уголовным законом интересам, внешне похожие на преступления»[8].

   Помимо дискуссионного понимания ОИПД как деяний, а также некоторой тавтологичности приведенной дефиниции (ОИПД определяются, в том числе, через перечень их легальных наименований), в процитированном фрагменте отражена идея о том, что социально значимые интересы при условиях, указанных в соответствующих статьях УК, не охраняются уголовным законом. Идея довольна спорная - прежде всего, потому, что блага, которым причиняется вред при ОИПД, могут быть самыми ценными (жизнь человека), а конкретные условия правомерности причинения вреда при необходимой обороне, задержании лица, совершившего преступление, крайней необходимости и т.п. – категория изменчивая. Сегодня нет, пожалуй, ни одного ОИПД, в рамках которого условия правомерности причинения вреда не вызывали бы вопросов и критических оценок ученых и правоприменителей. Допустимо ли в такой ситуации ставить упомянутые социально значимые интересы «вне закона»? Вряд ли. Скорее, при ОИПД эти интересы рассматриваются в качестве хотя и ценных, но все же менее значимых, не обладающих приоритетом.

   По мысли Т.Ю. Орешкиной, ОИПД – это «такие обстоятельства, при которых не признается преступлением деяние лица, направленное на достижение позитивной цели и вынужденно причиняющее разрешенный уголовным законом вред, внешне напоминающий какое-либо преступление»[9].

   Здесь ключевыми для ОИПД признаются позитивная цель и допустимость причинения вреда на основании закона. Как уже отмечалось, наличие такой цели свойственно не всем ОИПД; констатация же «разрешенности» причинения вреда уголовным законом не способствует пониманию сущности рассматриваемых обстоятельств.

   Е.Г. Веселов относит деяния, совершенные при ОИПД, к категории «псевдопреступлений»[10]. Смущает сам термин «псевдопреступление»– совершаемые при указанных обстоятельствах деяния, несмотря на их часто упоминаемое в теории внешнее сходство с преступлениями, полностью находятся в русле правомерного поведения. В этой связи нельзя считать их «почти преступлениями», т.е. чем-то третьим между преступным и непреступным поведением.

   А.В. Ендольцева полагает, что наличие обстоятельств, перечисленных в гл. 8 УК, исключает преступность деяния «вследствие отсутствия общественной опасности этого деяния»[11].

   Едва ли совершенные при ОИПД деяния однозначно можно считать лишенными общественной опасности как объективной вредоносности (к примеру, причинение вреда при физическом или психическом принуждении, исполнении приказа или распоряжения).

   По мнению В.А. Блинникова, ОИПД (обстоятельство) – это «наличие реального внешнего фактора, воздействие которого на лицо исключает противоправность причинения последним вреда интересам, охраняемым уголовным законом, при соблюдении критериев допустимости»[12].

   На наш взгляд, наличие ОИПД может быть вызвано не внешними в чистом виде, а сочетанием внешних и внутренних факторов (например, при крайней необходимости - голод или болезнь человека при отсутствии доступных легальными способами продуктов питания или медицинской помощи).

   Следует согласиться с С.Г. Келиной в том, что деяния, предусмотренные ст.ст. 37-42 УК, всегда представляют собой проявление коллизии между двумя сторонами: субъектом, реализующим свое право, и потерпевшим, обществом или государством[13]. Наличие такой коллизии иногда подчеркивается лишь применительно к крайней необходимости[14] (как отмечает Т.В. Орешкина, столкновение двух правоохраняемых интересов является «основным в понятии крайней необходимости»[15]).

   Однако все нормы института ОИПД представляют собой правила, регулирующие такие коллизии, или конфликты. Такому подходу соответствуют все предусмотренные гл. 8 УК обстоятельства, кроме указанного в ч. 1 ст. 40 УК: там коллизия интересов при возможности выбора отсутствует - лицо не подлежит уголовной ответственности не потому, что сделало правильный (т.е. социально приемлемый) выбор, а потому, что у него не было выбора.

   Смещение акцентов на отсутствие противоправности или вины как бы «замыкает» объяснение сущности ОИПД на тексте уголовного закона. Само же по себе содержание уголовно-правовых норм не позволяет обосновать непризнание деяний, совершенных при данных обстоятельствах, преступлениями – причины исключения таких деяний из разряда преступных находятся за пределами уголовно-правового «поля». Напротив, нормы уголовного права, предусматривающие эти обстоятельства, являются следствием таких причин. Теоретически обосновывать отсутствие преступности человеческого поведения при ОИПД ссылкой на уголовный закон – значит создать порочный круг и ничего не обосновать.

   Институт ОИПД «тяготеет» к норме о малозначительности деяния (ч. 2 ст. 14 УК). Поведение человека при ОИПД формально может содержать признаки состава преступления, но не признаваться преступным не из-за его малозначительности (как следует из содержания норм гл. 8 УК, вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям при ОИПД все-таки причиняется), а в силу различных обстоятельств, которые на данном этапе развития общественных отношений, правосознания и правовой культуры признаются оптимальными и потому обязательными для разрешения конфликта интересов.

   Сущностью преступления считается «противопоставление интересов одного лица интересам других лиц, общества или государства»[16]. При ОИПД деяниям не свойствен этот признак – здесь нет субъективного противопоставления одних интересов другим (поскольку нет отрицательного либо недостаточно внимательного отношения субъекта к социальным ценностям), хотя есть их объективная коллизия.

   Таким образом, ОИПДэто предусмотренные уголовным законом особые условия, при которых отсутствует основание уголовной ответственности, ввиду необходимости разрешения объективно существующей коллизии интересов при возможности выбора лицом того или иного варианта поведения.

   Нормы об ОИПД имеют компромиссный характер – однако это проявление компромисса не с преступностью[17], а с насущными требованиями общественной жизни. Общее, что свойственно всем этим нормам – в первую очередь, причина их существования, которую лаконично можно охарактеризовать как необходимость разрешения конфликта охраняемых уголовным законом интересов (и эта необходимость не всегда является «крайней» в смысле ст. 39 УК).

 

Библиографический список

   1. Аликперов Х., Зейналов М., Курбанова К. Допустим ли компромисс в борьбе с преступностью? // Уголовное право. 2001. № 3. С. 90-95.

   2. Благов Е.В. Общая часть уголовного права в 20 лекциях. - М.: Юрлитинформ, 2012. – 344 с.

   3. Веселов Е. Граница преступного и непреступного // Уголовное право. 2004. № 3. С. 12-14.

   4. Ендольцева А. Классификация обстоятельств, позволяющих не привлекать лицо к уголовной ответственности // Уголовное право. 2003. № 3. С. 24-26.

   5. Келина С. Обстоятельства, исключающие преступность деяния: понятие и виды // Уголовное право. 1999. № 3. С. 3-8.

   6. Мальцев В.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния // Научный вестник Волгоградской академии государственной службы. Серия «Юриспруденция. 2011. № 2. С. 52-60.

   7. Орехов В.В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. - СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2003. - 217 с.

   8. Орешкина Т. Крайняя необходимость как обстоятельство, исключающее преступность деяния // Уголовное право. 1999. № 3. С. 13-17.

   9. Орешкина Т.Ю. Общая характеристика обстоятельств, исключающих преступность деяния // Российский ежегодник уголовного права. 2007. № 2. С. 218-227.

  10. Пархоменко С.В. Деяния, преступность которых исключается в силу социальной полезности и необходимости. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. – 267 с.

  11. Пархоменко С.В. Деяния, преступность которых исключается в силу социальной полезности и необходимости. автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Владивосток; ДВГУ, 2004. – 48 с.

  12. Уголовное право. Общая часть. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1993. – 368 с.

  13.Филимонов В.Д. Детерминирующие связи в системе элементов состава преступления // Государство и право. 2005. № 2. С. 36-43.

  14. Энциклопедия уголовного права. Т. 7. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. – Издание профессора Малинина. – СПб ГКА, СПб., 2007. – 728 с.

 


[1] В дальнейшем – ОИПД.

[2] Келина С. Обстоятельства, исключающие преступность деяния: понятие и виды // Уголовное право. 1999. № 3. С. 5.

[3] В дальнейшем – УК.

[4] Орехов В.В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2003. С. 22-23.

[5] Пархоменко С.В. Деяния, преступность которых исключается в силу социальной полезности и необходимости. СПб., 2004. С. 85. См. также: Пархоменко С.В. Деяния, преступность которых исключается в силу социальной полезности и необходимости. автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Владивосток, 2004. С. 10.

[6] Благов Е.В. Общая часть уголовного права в 20 лекциях. М., 2012. С. 166.

[7] Пархоменко С.В. Деяния, преступность которых исключается в силу социальной полезности и необходимости. С. 80.

[8] Мальцев В.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния // Научный вестник Волгоградской академии государственной службы. Серия «Юриспруденция. 2011. № 2. С. 57.

[9] Орешкина Т.Ю. Общая характеристика обстоятельств, исключающих преступность деяния // Российский ежегодник уголовного права. 2007. № 2. С. 226.

[10] Веселов Е. Граница преступного и непреступного // Уголовное право. 2004. № 3. С. 12.

[11] Ендольцева А. Классификация обстоятельств, позволяющих не привлекать лицо к уголовной ответственности // Уголовное право. 2003. № 3. С. 25.

[12] Энциклопедия уголовного права. Т. 7. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2007. С. 29 (автор главы – В.А. Блинников).

[13] Келина С. Указ. соч. С. 3.

[14] См., напр.: Уголовное право. Общая часть. М., 1993. С. 234.

[15] Орешкина Т. Крайняя необходимость как обстоятельство, исключающее преступность деяния // Уголовное право. 1999. № 3. С. 13.

[16] Филимонов В.Д. Детерминирующие связи в системе элементов состава преступления // Государство и право. 2005. № 2. С. 36.

[17] Х. Аликперов, М. Зейналов и К. Курбанова относят к общим «компромиссным» нормам уголовного права, наряду с нормами об ОИПД, также ст.ст. 75-78, 83, 84 УК и некоторые другие (См.: Аликперов Х., Зейналов М., Курбанова К. Допустим ли компромисс в борьбе с преступностью? //Уголовное право. 2001. № 3. С. 94). Тем не менее, различия между ОИПД и обстоятельствами, при которых лицо может быть освобождено от уголовной ответственности, очевидны - при ОИПД деяние лишено сущности преступления.

 

   Опубликовано в издании: Юридическая наука: история, современность, перспективы : сб. материалов VII Международной научно-практической конференции, посвященной Дню российской науки. Сост. Пчелкина Е.В. - Астрахань : Астраханский филиал Международного юридического ин-та, 2016. С. 11-15.

Категория: Мои статьи | Добавил: Nataly@Egorova (08.12.2016) | Автор: Егорова Наталья Александровна
Просмотров: 3258 | Теги: ОИПД
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]